|
Одуванчики
Словно солнечные зайчики,
По некошеной траве
Разбежались одуванчики
Средь березок во дворе.
Солнце яркое, лучистое
Жарким пламенным лучом,
Отражаясь в одуванчиках,
Пахнет медом и вином.
А вокруг снуют без устали
Пчелы, бабочки, шмели,
Зарываясь в одуванчики,
В знак признанья и любви.
Я иду, как гость непрошенный
По некошеной траве,
Улыбаясь одуванчикам
И незримому тебе.
Тревога
Что-то чувства разлохмачены,
И глаза на мокром месте…
Жду, тревогою охвачена,
От тебя нежданной вести.
Я боюсь вестей из прошлого,
И вернусь туда на вряд ли.
Не хочу в местах заброшенных
Наступать на те же грабли.
Телефон, как поле минное
Обхожу. Боюсь, что он
Вдруг взорвется неожиданным,
Разрывающим звонком.
Черный кот
На перекрестке ста дорог
Одну, свою не разглядела
И жизнь с тех пор, как черный кот
На простынях крахмально-белых:
Вся на виду. Всех раздражаю,
Когда лежу, когда гуляю,
Иль на охоту выхожу –
Стрекоз и бабочек ловлю.
Когда мурлычу, иль молчу,
Иль черной лапкой шерсть кручу
Кричат, что топаю по крыше,
И можно быть гораздо тише.
Но я живу и не грущу –
Всегда гуляю, где хочу.
И иногда, совсем без зла я
Дорогу им перебегаю.
Мне льстят тот ужас и испуг
Скрещенных вместе пальцев рук
И суеверия экстаз
На дне сухих горящих глаз.
Потом опять приходит грусть,
И к ночи я домой вернусь,
Где нет ни радости, ни сна
И лишь живет мечта одна:
Как бы вернуться в город тот,
На перекресток ста дорог,
Где ждет меня, который год
Единственный мой черный кот.
Путана
Томный всплеск ее длинных ресниц,
Для которых неведом MAXFACTOR,
L’OREAL – это просто постфактум
Бледных масок и стершихся лиц.
Ее ноги длинны и стройны.
Чуть прикрыты прозрачным подолом.
И дрожит сигарета с ментолом
В гибких пальцах красивой руки.
Все в ней: волосы, плечи и грудь
От природы щедры и бесценны.
Но излом избалованных губ
Вам диктуем конкретную цену.
Ветер в городе
Бродит ветер по дорожкам,
Колобродит и бузит –
То влетит ко мне в окошко,
То по крыше пробежит.
Прячется в кустах сирени,
Обрывая лист и цвет,
Заставляя свет и тени
Бегать друг за дружкой вслед.
То взовьется синей птицей
Высоко под облака,
То свистит в трубе синицей,
То рыдает как сова.
Вдруг притихнет, затаиться
Средь деревьев и, нежданно
Фейерверком брызг взорвется
Придремавшего фонтана.
То холодный и колючий,
Неуемный интриган
Залпом ледяных пощечин
Пробежится по щекам.
То горячею волною,
Вырываясь на простор,
Дышит в ухо, лижет шею,
Забираясь под подол.
Озорной, неутомимый –
Я таким тебя люблю,
Хотя знаю и другую
Силу темною твою.
Я живу…
Я привыкла жить на бегу,
Обгоняя свою беду,
Разгоняя по жилам кровь,
Догоняя свою любовь.
Воли я не даю тоске,
Часто висну на волоске,
Оступившись, лечу за край,
Но взлетаю средь птичьих стай.
Не жалею своих врагов,
Не считаю моих годов.
Не пугаюсь седин, морщин,
Молодых не боюсь мужчин.
И на гребне и под волной
Остаюсь я сама собой.
И не надо меня корить,
Будто я не умею жить.
И не стоит меня учить –
С кем дружить и кого любить.
Когда петь, а когда молчать,
Кому, что и когда сказать.
Не пойду на поклон к лжецу,
И руки не подам подлецу.
Нужным людям не стану льстить.
С дураками не сяду пить.
|
